Денис в задумчивости повертел кортик, который он до сих пор не выпускал из рук. Глубокая подсознательная тяга к оружию, засевшая у мужчин в генах с незапамятных времен, мешала просто так бросить красивый, ценный и опасный предмет. Но рациональный ум подсказывал, что ему он вряд ли пригодится. Юноша аккуратно положил на стол кортик и ножны. Свечение с лезвия исчезло, обнажив серебристый безжизненный металл. Изумленный Денис поднял кортик, взяв его за рукоятку. Свечение появилось снова.

― Интересно, он что, от меня заряжается? Как и ручка? – догадался юноша.

Дальше он не мог устоять, убрал клинок обратно в ножны и засунул себе за пояс.

― Места здесь дикие, может и пригодится! – рассудил он

― Мне надо идти…, ― решительно сказал Денис, подходя к Лисенку. – И чем быстрее, тем лучше.

― Учитель запрещает туда ходить! ― с сомнением произнес мальчик.

― А ты и не пойдешь!

― Почему?

― Тебе нельзя, – стараясь выглядеть суровым и непреклонным, ответил Денис.

― Почему тебе можно, а мне нет?

― А ты не догадался?

― Нет, ― честно признался Лисенок.

― Потому, что я пришел в ваш мир также. Через разрыв.

На открытом детском лице отражались противоречивые эмоции.

– Но я не зло! Честно, – попытался пошутить Денис, но Лисенок на его шутку не обратил внимания.

― Ты уйдешь навсегда? – казалось, мальчишка расстроился. ― Можно мне с тобой?

Денис в тяжелом раздумье присел на край стула.

― Ты хороший паренек. Из тебя вырастет настоящий мужчина. Вольный и смелый! И тебе откроются свои дороги, когда ты будешь к этому готов, – он задумался. ― А я не знаю, что меня там ждет и готов ли я сам… как я могу взять тебя?!

― Да и Учитель твой тебе запрещает! ― добавил он весомый аргумент. ― Но я обязательно сюда вернусь, если смогу. Чтобы повидать тебя…поговорить с твоим учителем.

Денис похлопал паренька по плечу.

– Не унывай, дружище! Жизнь продолжается! Ты еще встретишь много разных интересных людей…

Наступила долгая и тяжелая тишина. Казалось, что уже больше нечего добавить к сказанному, и любые слова будут лишними и не нужными. Да и сама ситуация, и эта пустынная громадина комплекса, не настраивали на разговор. Денису хотелось скорее убраться из огромного зала, хранящего не до конца понятную, но печальную историю здешнего мира.

– Пойдем. У меня осталось мало времени, – тихо сказал Денис, вставая со стула. – Кстати, интересно, а сколько времени прошло.

Пропикали часы. Привычная надпись как по заказу сообщала «Аппроксимация пространственного излома в пределах 27 часов».

– Ого. Мы тут уже три часа торчим, – удивился Денис. – Погоди, а они что голосом управляются?

Денис постучал по темному циферблату часов пальцем.

― Эй, вы что, меня слышите?

Циферблат оставался темным.

― Странно… Сколько времени осталось до излома? – повторил он свой вопрос.

Часы, словно уловив волшебное слово, мгновенно отреагировали, высветив на красном дисплее информацию: «Аппроксимация пространственного излома в пределах 27 часов».

– Ааа! Им видимо надо вопрос правильно задавать! ― догадался юноша. – Ну, вообще, круто!

Мальчишка с любопытством и непониманием наблюдал за разговаривающим с самим собой Денисом.

― Да мне, это… подарили, часы, чтобы время определять, а они, оказывается, много чего другого могут, да еще и голосом управляются, ― попытался объяснить юноша.

― Аааа… ― протянул мальчишка, словно вдруг все понял, хотя на лице его осталось все тоже недоумение.

― Ладно, пойдем. У тебя еще осталось что-нибудь перекусить?

― Да, – как обычно, кратко ответил мальчик.

Они поднялись наверх. Вылезли через узкую чердачную дверь. Денис дотянулся и выключил за собой свет. Взявшись за железный вентиль, он повернулся к Лисенку.

― Если я закрою, ты потом можешь и не открыть… тяжело. Закрыть?

― Нет, я потом… сам, ― ответил мальчишка, с трудом пытаясь выглядеть равнодушным и не показать свое любопытство.

– Как скажешь, – улыбнулся Денис.

 

***

Они быстро перекусили мясом из шкафа-холодильника.

― Ладно… пойду я, – Денис резко встал и огляделся. Потом окинул взглядом себя, стряхнул налипший мусор со штанов и поправил трофейный кортик. ― Вроде ничего у тебя не забыл. Спасибо, что не бросил умирать: приютил, накормил, вылечил…

Он натянуто улыбнулся. На душе скребли кошки, и он отчего-то чувствовал себя виноватым перед этим мальчишкой, и даже перед всем утопающим в песке и упадке мирком, знающим более славные времена.

– Не грусти. Все еще впереди! Мы обязательно встретимся! – неожиданно для самого себя он произнес слова, которые сам недавно услышал в не менее странной ситуации. – Рад был познакомиться, Вольный Лисенок!

Он похлопал мальчишку по плечу. Тот совсем обмяк и, казалось, готов был заплакать. В лексиконе сурового и стойкого паренька, похоже, не было теплых слов, которых сейчас ему так не хватало. Он долго молчал, придумывая, что ответить. И наконец, сдавленно и тихо, но совершенно не по-детски серьезно произнес.

― До свидания, Вольный человек. Пусть все твои дороги ведут в нужном направлении.

― Спасибо… – Знать бы еще, где оно это «нужное» направление.

Денис и сам готов был расплакаться.

– Ладно, долгие проводы лишние слезы. Пойду.

Он подобрал заботливо приготовленный Лисенком бурдюк с водой и небольшую кожаную сумку с мясом и выбрался на улицу.

 

***

 

Подниматься по узкому лазу из котлована было намного сложнее, чем спускаться, да и гораздо страшнее. Выбравшись наверх, Денис сверился с часами и направился к загадочному излому напрямик.

Солнце уже перевалило далеко за полдень, жара постепенно спадала, но раскаленный воздух еще был пропитан духотой.

Юноша с удовольствием ощущал, что идти ему стало намного легче. И не смотря на то, что он по-прежнему не понимал, что же с ним происходит, большая часть давящей и мучающей неизвестности свалилась с плеч. Даже этот странный мир, с его загадкой и не до конца понятной судьбой, перестал пугать. Денис подумал на секунду, что оказаться в песках Азии или Африки на своей родной планете, было бы намного более странно. А к происходящему с ним сейчас можно было относиться как к загадочному и увлекательному фантастическому приключению, о которых он прочитал столько книг.

Он спокойно брел, почти не обращая внимания на тлеющую предвечернюю жару, с улыбкой вспоминая о гордом маленьком человеке с огненными кудрями, глазами и сердцем. Порой в голове всплывали новые невероятные гипотезы и объяснения происходящему, но Денис гнал их, понимая, что разбираться в ситуации прямо сейчас у него нет ни возможности, ни желания. О будущем он старался вообще не думать по той же причине. Больше всего занимали его внимание две интересные вещи: часы и кортик, которые он по очереди вертел и изучал со всех сторон.

– Сколько времени? – спросил Денис, уставившись на черный циферблат.

Часы засветились, показывая цифры в привычном земном формате – 18:07.

Рядом цифры поменьше быстро сменяли друг друга, видимо, обозначая секунды. После шестидесятой секунды отсчет пошел заново, при этом прибавилась одна минута.

– Хм, как на Земле. Интересно, это часы по-земному для меня показывают, либо планета здесь вокруг своей оси тоже за двадцать четыре часа оборачивается.

Так он и шел, стараясь занять себя хоть чем-то, чтобы не провалиться в бесплодные размышления. Тем не менее, неугомонные мысли потихоньку просачивались из глубин подсознания и набирали силу, затягивая в свой неистовый круговорот.

– Бррр… – Денис остановился и силой вырвал себя из необузданного мысленного потока.

– Жара голову дурит.

Он вытер лицо ладонью, пытаясь стряхнуть накатившийся транс.

– Интересно сколько сейчас?

Снова пискнули и засветились часы.

– Ого – сорок шесть градусов!

– Так вы еще и температуру показываете? Ну, ваще…

– А может быть, вы и есть за меня будете? – улыбнулся Денис, вспомнив забавный детский мультик.

– В Цельсиях хоть? – он постучал в стекло циферблата, словно в окошко справочной.

Часы невозмутимо показывали туже цифру.

– Похоже, что в Цельсиях… интересно, как они меня слышат?

Денис снял часы и повертел в ладонях, оттискивая возможное отверстие c встроенным микрофоном. Затем прикрыл рот ладонью и прошептал.

– Сколько осталось до разрыва?

Часы мигнули и уже через мгновенье послушно показали оставшееся расстояние.

– Вот уж – чудо техники! Слышат!

Неожиданная догадка осенила юношу. Он пристально уставился на циферблат и мысленно скомандовал.

– Какая сейчас температура… в градусах Цельсия?

Часы мгновенно высветили на циферблате прежние «46».

Денис резко отдернул руку с часами от лица, словно испугавшись собственного открытия.

– Ого… – только и произнес юноша, снова закрепляя на руке часы, которые вдруг стали весить, словно пудовая гиря, и жгли, будто только что из горнила.

– Надеюсь, вы только на мои мысли и команды откликаетесь, – в раздумье произнес Денис. – И у вас нет функции уничтожения хозяина…

Еще раз сверив направление, он побрел дальше, стараясь выбросить свои опасения из головы.

 

***

 

Часы пискнули и засветились, вырвав Дениса из нескончаемого потока постепенно вернувшихся мыслей и переживаний.

– Здесь? – удивился юноша, глядя на электронную надпись, уверяющую, что он в зоне разрыва.

– И что?

Денис огляделся, потоптался на месте, повертелся. Ничего не происходило.

– Что делать то надо?

Он снова повертелся, попрыгал и топнул ногой. Ничего.

– Ну же!

Стараясь уловить хоть что-то необычное в окружающей пустоте, он снова и снова оборачивался по сторонам, вглядывался в дюны, щупал разогревшийся за день песок.

– И как это работает? – почти в панике закричал Денис.

Время текло медленно. Он перепробовал все приходящие на ум варианты, исходил разрыв вдоль и поперек. И наконец, в полном бессилии сел на песок.

Вдруг он снова ощутил себя маленьким, беспомощным, совсем одиноким существом в большом и загадочном мире. Только вот теперь границы этого мира расширились и исчезли из его видимости и понимания. Он чувствовал себя всего лишь песчинкой в бескрайней и пустынной Вселенной.

– Надо настроиться! Лисенок говорил, что его учитель как-то чувствует эти разрывы.

Денис сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, но мощная волна обиды и жалости к себе захлестывала его. Он уже не мог с этим совладать.

Сами собой покатились слезы. Затем не в силах сдерживаться, он громко зарыдал и закрыл лицо руками. Страх расползался по телу мелкой дрожью, постепенно переходящей в конвульсии. К горлу подступил ком, стало тяжело дышать. Денис завалился на бок, изо всех сил пытаясь вдохнуть. Красное заходящее солнце теперь светило прямо в глаза и он зажмурился. На секунду стало легче, но затем пришло совершенно отчетливое понимание – он не сможет больше вдохнуть никогда. Судорога окончательно сковала его тело, которого он теперь почти не ощущал.

«Это – конец» – промелькнула ошеломляющая мысль. Но вместе с ней пришло и облегчение – напряженный мозг перестал искать ответы и биться над неразрешимыми вопросами, стараясь запечатлеть последние секунды. На мгновенье Денису даже показалось, что он смотрит на себя откуда-то со стороны.

Время замедлилось, а потом остановилось совсем. Багровый свет заходящего солнца полностью залил однообразный пустынный пейзаж, постепенно меняя оттенок до персикового и грязно белого.

Юноше вдруг почудились голоса, спутано и неразборчиво нашептывающие что-то со всех сторон. Он изо всех сил вслушивался, стараясь понять хоть слово. Из белого рассеянного тумана, окружающего его теперь, появлялись и быстро проносились мимо неясные тени.

Неожиданно и совершенно отчетливо перед ним возникло сухое, смуглое, испещренное морщинами лицо старика. Белая потрепанная тюбетейка, густые, совершенно седые брови и редкая седая же борода делали его похожим на доброго и чудаковатого старика Хоттабыча из старого фильма.

Старик пристально смотрел черными бездонными глазами, но Дениса происходящее уже совсем не волновало.

– Что ты успел сделать в этом мире? – неожиданно заговорил старик скрипучим и слабым голосом.

– Стал ли ты лучше сам и сделал ли добро кому-то? – Его тихий, но проникновенный шепот раздражал юношу. Хотелось поскорее избавиться от этого назойливого старика. Денис старался глубже спрятаться в окружающий белый туман, лишь бы его оставили в покое.

– Тебе решать, сынок, – лицо старика, казалось, погрустнело и еще сильнее осунулось. Очертания его стали медленно растворяться в окружающей белой дымке.

– Я надеюсь, хоть что-то доброе и хорошее ты возьмешь отсюда с собой, – послышался затихающий в тумане старческий голос.

Денис почувствовал легкий толчок, и окружающий его густой туман вдруг взорвался сверкающим и ослепительным фейерверком чистого света.

 

***

– Давай, дружище, просыпайся… ты ведь так с ума меня сведешь…

Голос был хоть и чужим, но не угрожающим, а, скорее, шутливым и веселым. Тем не менее, от неожиданности Денис резко перевернулся на спину, стараясь понять, что же происходит.

– Ну, наконец-то… я вот уже тысячу лет думал, что терпения набрался железного, а тут, как ребенок, от нетерпения сгораю.

Незнакомец, сидящий перед юношей, совершенно не был похож на тысячелетнего старца. На вид ему было от силы сорок с небольшим. Выглядел он при этом словно фотомодель с обложки глянцевого журнала или даже античный бог с иллюстраций к мифам о Греции. На мощном оголенном торсе бугрились рельефные мышцы. Длинные светлые волосы, показавшиеся Денису слишком уж ухоженными для мужчины, локонами спадали на скуластое, но совершенно гладкое лицо. Еще более странными выглядели большие, по-детски широко открытые, ярко-голубые глаза. И лишь лоб, на котором залегли глубокие морщины, выдавал в незнакомце много пережившего человека.

Такое явное несоответствие во внешнем виде ставило юношу в тупик относительно того, кем мог быть этот человек, чем он занимается и сколько ему точно лет. На мысли об эстрадной поп-звезде наводили многочисленные живописные татуировки, изображающие сцены природы, зверей, витиеватые знаки и даже целые строки неразборчивых символов. Ими были изрисованы и торс, и руки, и выглядывающие из под коротких обтягивающих шорт ноги незнакомца. Вся эта мешанина рисунков выглядела достаточно бессмысленно, что на языке современной моды, наверняка, слыло бы верхом гламурности.

– Да не нервничай так, ты в полной безопасности, – незнакомец сделал широкий жест рукой, показывая, что вокруг никого больше нет.

Денис растерялся, никак не находя слов. В голове роилось много вопросов, и самое главное – прошел ли он сквозь разрыв, и, если да, то где очутился? Но, так и не решившись что-то спросить у странного незнакомца, юноша неуверенно произнес:

– Здравствуйте.

– Ну вот! А то я уж, грешным делом, подумал, что ты немой, – незнакомец широко и приветливо улыбнулся, сверкая ровными белоснежными зубами.

– Держи! Твой, наверное, – атлет протянул Денису кортик. – Красивое оружие, додумались же…

– Спасибо, – Денис машинально протянул руку и забрал нож. При этом мысли его снова перепутались, и он еще больше растерялся.

– А ты немногословен, – снова улыбнулся незнакомец. – Ладно, идем к дому, скоро темнеть начнет.

– А Вы кто? – решился спросить юноша.

– Я!?... Да, считай, местный землевладелец.

– Не самые у вас земли плодородные, – осмелел Денис, окидывая взглядом голую, каменистую равнину.

– Это точно… но скажи спасибо, что хоть воздух есть, не так давно и этого не было.

– Как это? Шутите? – удивился юноша.

Атлет снова улыбнулся своей голливудской улыбкой, лукаво подмигнул Денису, и ничего не ответив, медленно пошел прочь.